Работы а.р.лурия

Алан-э-Дейл       22.05.2024 г.

ЧАСТЬ 1. Психология познавательных процессов

Проблема

Основным
источником наших знаний о внешнем мире и о собственном теле являются ощущения. Они составляют основные каналы, по
которым информация о явлениях внешнего мира и состоянии организма доходит до
мозга, давая человеку возможность ориентироваться в окружающей среде и в своем
теле. Если бы эти каналы были закрыты и органы чувств не приносили нужной
информации, никакая сознательная жизнь не была бы возможной.

Искусство забывать

Мы подошли вплотную к последнему вопросу, который нам нужно осветить, характеризуя память Ш. Этот вопрос сам по себе парадоксален, а, ответ на него остается неясным. И все-таки мы должны обратиться к нему.

Многие из нас думают: как найти пути для того, чтобы лучше запомнить. Никто не работает над вопросом: как лучше забыть?

С Ш. происходит обратное. Как научиться забывать? – вот в чем вопрос, который беспокоит его больше всего…

Ш. часто выступает в один вечер с несколькими сеансами, и иногда эти сеансы происходят в одном и том же зале, а таблицы с цифрами пишутся на одной и той же доске.

«Я боюсь, чтобы не спутались отдельные сеансы. Поэтому я мысленно стираю доску и как бы покрываю ее пленкой, которая совершенно непрозрачна и непроницаема. Эту пленку я как бы отнимаю от доски и слышу ее хруст. Когда кончается сеанс, я смываю все, что было написано, отхожу от доски и мысленно снимаю пленку… Я разговариваю, а в это время мои руки как бы комкают эту пленку. И все-таки, как только я подхожу к доске, эти цифры могут снова появиться. Малейшее похожее сочетание, – и я сам не замечаю, как продолжаю читать ту же таблицу».

… Ш. пошел дальше; он начал выбрасывать, а потом даже сжигать бумажки, на которых было написано то, что он должен был забыть…

Однако «магия сжигания» не помогла, и когда один раз, бросив бумажку с записанными на ней цифрами в горящую печку, он увидел, что на обуглившейся пленке остались их следы, – он был в отчаянии: значит и огонь не может стереть следы того, что подлежало уничтожению!

Проблема забывания, не разрешенная наивной техникой сжигания записей, стала одной из самых мучительных проблем Ш. И тут пришло решение, суть которого осталась непонятной в равной степени и самому Ш., и тем, кто изучал этого человека.

«Однажды, – это было 23 апреля – я выступал 3 раза за вечер. Я физически устал и стал думать, как мне провести четвертое выступление. Сейчас вспыхнут таблицы трех первых… Это был для меня ужасный вопрос… Сейчас я посмотрю, вспыхнет ли у меня первая таблица или нет… Я боюсь как бы этого не случилось. Я хочу – я не хочу… И я начинаю думать: доска ведь уже не появляется, – и это понятно почему: ведь я же не хочу! Ага!.. Следовательно, если я не хочу, значит, она не появляется… Значит, нужно было просто это осознать»

Удивительно, но этот прием дал свой эффект. Возможно, что здесь сыграла свою роль фиксация на отсутствие образа, возможно, что это было отвлечение от образа, его торможение, дополненное самовнушением, – нужно ли гадать о том, что остается нам неясным?… Но результат оставался налицо…

Вот и все, что мы можем сказать об удивительной памяти Ш., о роли синестезий, о технике образов и о «мнетотехнике», механизмы которой до сих пор остаются для нас неясными…

Сноски

1. По такой технике «наглядного размещения» и «наглядного считывания» образов Ш. был очень близок к другому мнемонисту Ишихара, описанному в свое время в Японии. Tukasa SusuKita. Untersuchungen eines auborordentichen Gedachtnisses in Japan. «Tohoku Psychological Folia», I. Sendai, 1933-1934, pp.15-42,111-134.

2. См.: Леонтьев А. Н. Развитие памяти. М., 1931; его же. Проблемы развития психики. М., 1959; Смирнов А. А. Психология запоминания. М., 1948; и др.

3. Есть данные, что памятью, близкой к описанной, отличались и родители Ш. Его отец – в прошлом владелец книжного магазина, – по словам сына, легко помнил место, на котором стояла любая книга, а мать могла цитировать длинные абзацы из Торы. По сообщению проф. П. Дале (1936), наблюдавшего семью Ш., замечательная память была обнаружена у его племянника. Однако достаточно надежных данных, говорящих о генотипической природе памяти Ш., у нас нет.

4. Стоит вспомнить тот факт, что изучение случаев патологического ослабления узнавания лиц – так называемые агнозии на лица или «прозопагнозия», большое число которых появилось за последнее время в неврологической печати, не дает еще никаких опор для понимания этого сложнейшего процесса.

Для чего написана книга?

Нейролингвистика – весьма интересная и непростая область научных изысканий с богатой историей. Люди во все времена пытались понять, как рождается язык, что происходит с организмом, когда он слышит, думает, говорит на определенном языке. Автор книги А. Р. Лурия пытается решить эту задачу, используя в качестве инструментария метод нейропсихологического анализа речевой коммуникации.

В «Предисловии» ученый сообщает о полной готовности разделить с читателем плоды своей многолетней работы: «Книга дает итог исследований автора и его сотрудников, посвященных…  изучению тех изменений, которые возникают в процессе порождения (кодирования) речевого высказывания и в процессе понимания (декодирования) речевого высказывания при локальных поражениях мозга» .

Книга состоит из 3 частей, каждая из которых подробно исследует определенный аспект анализа процесса возникновения и понимания речи: речевую коммуникацию, речевое сообщение, понимание речевого сообщения. Первый элемент этой цепочки (речевая коммуникация) также рассмотрен с учетом этапов осуществления, психологических факторов, влияющих на коммуникативные процессы.

Далее автор подробно анализирует природу речевого сообщения в аспекте изучения сбоев в работе синтагматического и парадигматического механизмов рождения речевого сообщения. Понимание речевого сообщения дается поэтапно: от анализа восприятия лексических элементов, синтаксических структур до сложно организованного синтаксического единства (текста).

Непризнанный гений

Активно научной деятельностью Лурия занимался в первой половине ХХ века. Его прогрессивные идеи опережали советскую действительность, поэтому не были приняты обществом. Но признание он получил за рубежом.

Прежде чем перейти к изучению концепции Лурии, отметим интересные факты из жизни учёного:

Методика Лурии легла в основу принципа действия изобретенного в США детектора лжи.
В 1932 году в США опубликовали первую серьёзную работу учёного под названием «Природа человеческих конфликтов»

В России же внимание этому труду уделили лишь 70 лет спустя.
1950 год ознаменовался началом гонений на психологическую науку, что сильно повлияло на деятельность Лурии. Из-за появившихся угроз, он так и не смог закончить работу по изучению формирования психических процессов у близнецов.
В 1953 году Лурия обвинялся по делу врачей, так как в институте дефектологии, где он трудился, было слишком много работников еврейских кровей.
В 1953 году учёный выезжает за границу и восстанавливает научные связи

Именно в это время он получает настоящее признание и поддержку ведущих университетов Франции, США и Великобритании.

Таким образом, непризнанный в родных пенатах гений, оказался услышанным за рубежом. Более того, там его труды высоко ценились и использовались как в медицине, так и в психологии.

Как запоминал гений?

Одна из особенностей памяти Шерешевского – ее непосредственность. Все слова и цифры он превращал в зрительные образы. Чтобы запомнить, мнемонист сначала внимательно смотрел на предложенный ряд слов или цифр, затем закрывал глаза и на несколько секунд открывал их вновь. Далее он отворачивался и по сигналу воспроизводил весь числовой или словесный ряд на бумаге (если это была таблица) или устно.

При этом текст не подвергался какой-либо логической обработке. Так, Лурия описал интересный эксперимент: Шерешевскому дали инструкцию запомнить ряд слов. После того, как он удачно выполнил задание, его попросили выписать из представленного ряда только названия птиц. Соломон Вениаминович удивился: «Там были птицы?». Лишь после такого «открытия» мнемонист вновь воспроизвел ряд слов (безошибочно), но выискивая в нем названия птиц.

Образы не были случайны. Многие из них хранились в детских воспоминаниях гения и сортировались по порядку, увеличиваясь в размерах .

А. Лурия говорит о высоком развитии синестезии у мнемониста: «Ш. неоднократно замечал, что если исследующий произносит какие-нибудь слова, например, говорит «да» или «нет», подтверждая правильность воспроизводимого материала или указывая на ошибки, – на таблице появляется пятно, расплывающееся и заслоняющее цифры; и он оказывается принужден внутренне «менять» таблицу. То же самое бывает, когда в аудитории возникает шум. Этот шум сразу превращается в «клубы пара» или «брызги», и «считать» таблицу становится труднее. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосредственных зрительных следов и что в него вмешиваются дополнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии» .

Мнемонист особо чувствовал, переживал все то, что запоминал. Звук у него ассоциировался с каким-либо цветом, вкусом. Интересна его беседа Л. С. Выготским. Шерешевский отметил, что голос психолога «желтый, рассыпчатый» . Кроме того, он говорил, что каждый звук цветной. Также он переживал запоминание цифр, слов.

Исходя из этих наблюдений, Лурия сделал вывод о том, что у Шерешевского не существовало четкой, осознаваемой грани, которая отделяет ощущения органов чувств у всех остальных людей. Ему такое отделение было чуждо.

Интересно, что в случае запоминания длинного ряда слов, цифр мнемонист выставлял образы в виде воображаемой длинной дороги. При этом ассоциация исчезала, если гения отвлекали, и столь же быстро возвращалась, если экспериментатор ставил задачу вновь запомнить материал.

Когда стало понятно, что объем памяти Шерешевского безграничен, Лурия сделал попытку проследить, насколько удачно происходит процесс «забывания». Отмечается, что такие случаи встречались достаточно часто. Однако забывание было весьма специфичным: случаев неточного воспроизведения информации практически не отмечалось, тогда как пропуски встречались часто.

Данное явление вполне объяснимо. Пропуски не были следствием ошибок запоминания, а трактовались как особенности восприятия. Например, они происходили в том случае, если предмет (слово, цифру) сложно разглядеть.

С чего все начиналось?

Автор познакомился с Шерешевским в 20-х годах ХХ столетия. Редактор одной из газет обратился к А.Р. Лурии с просьбой проверить память одного из его подопечных (Шерешевский в то время работал репортером). Психолог к просьбе отнесся серьезно, но особого значения новому знакомству не придал, а потому приступил к исследованию весьма буднично.

Осознание, что Шерешевский – человек с феноменальной памятью, пришло быстро. Лурия давал ему максимально сложные задания, просил запомнить и воспроизвести сначала 30, а затем 50 и 70 чисел или слов. Шерешевский с каждым заданием справлялся на отлично.

Психолога удивил не только тот факт, что обычный с виду человек может запомнить большое количество информации без заучивания. Память испытуемого была весьма гибкой: он воспроизводил длинные числовые ряды в прямом и обратном порядке, с одинаковой легкостью запоминал как целые слова, так и отдельные слоги.

Немногим позже стало ясно: эта фантастическая память не знает границ. Шерешевский запоминал числовые или словесные ряды, независимо от их длины. Но более всего удивлял тот факт, что воспроизводить ранее услышанную информацию Соломон Вениаминович мог спустя месяц, год и даже через 10 лет.

[править] Источники

  1. Российская Еврейская Энциклопедия
Разделы Общая психология • Акмеология • Дифференциальная психология • Психогенетика • Психодиагностика • Психолингвистика • Психология восприятия (запаха, цвета, звука, вкуса, тактильного восприятия) • Психология личности • Психология развития • Психофизиология • Социальная психология • Специальная психология • Сравнительная психология • Эволюционная психология • Экспериментальная психология • Гендерная психология 
Прикладная Инженерная психология • Клиническая психология • Музыкальная психология • Нейропсихология • Патопсихология • Психологическая помощь • Психология денег • Психология здоровья • Психосоматика • Психотерапия • Педагогическая психология • Психология спорта • Психология труда • Психология управления • Семейная психология • Экономическая психология • Юридическая психология • Психология родительства • Психографика 
Направления (школы) Ассоцианизм • Бихевиоризм • Функционализм • Структурализм • Психоанализ • Аналитическая психология • ГештальтпсихологияКультурно-историческая психология • Теория деятельности • Когнитивная психология • Гуманистическая психология • Экзистенциальная психотерапия • Рационально-эмоционально-поведенческая терапияТрансперсональная психология • Трансакционный анализ • Киберакмеология 
Выдающиеся психологи Альфред Адлер • Гордон Олпорт • Альберт Бандура • Джордж Келли • Рэймонд Кеттел • Эрик Эриксон • Ганс Айзенк • Леон Фестингер • Виктор Франкл • Зигмунд Фрейд • Дональд Хебб • Уильям Джемс • Карл Юнг • Курт Левин • Абрахам Маслоу • Стэнли Милгрэм • Джордж Миллер • Иван Павлов • Лев Выготский • Алексей Леонтьев • Александр Лурия • Жан Пиаже • Карл Роджерс • Эдвард Торндайк • Джон Уотсон • Беррес Скиннер • Вильгельм Вундт • Макс Вертгеймер • Вольфганг Кёлер • Курт Коффка • Фредерик Перлз • Эрик Берн

Два полушария: единство и противоположность

Головной мозг функционирует как единая система двух полушарий. Правая и левая половины большого мозга выполняют разные задачи, но воспроизведение психических функций невозможно при изолированной их работе. Расщепленный мозг неполноценен, при патоморфологических и функциональных изменениях в них развиваются патологические расстройства.

Левое полушарие отвечает за логику и математические способности. Центр речи обусловливает понимание и воспроизведение речевых конструкций, его работа обеспечивает общение людей между собой, передачу опыта и знаний. Нарушение работы соответствующей части левого полушария вызывает афазию. Расстройство приводит к нарушению воспроизведения речи и понимания ее смысла.

Правая часть большого мозга несет ответственность за ассоциативную деятельность, творческие способности, интуицию. Человек с правополушарной активностью проявляет интерес к музыке, поэзии и живописи.

Концепция трех структурно-функциональных блоков головного мозга

Головной мозг человека – это сложная высокоорганизованная система. Высшая нервная деятельность осуществляется благодаря интеграции трех блоков головного мозга. Каждый блок – звено в цепи единого процесса. Нарушение каждой из структурных единиц приводит к сбою и патологическим изменениям. Любая разновидность психической деятельности возможна при последовательном включении трех функционально-структурных блоков:

  1. Первый несет ответственность за активацию мозговых структур в состоянии бодрствования.
  2. Второй перерабатывает информационный поток из внешней среды и хранит полученные данные.
  3. Третий блок отвечает за планирование предполагаемых действий, регулирует и контролирует психическую деятельность.

Благодаря блокам головной мозг человека функционирует как единая интегральная система, которая превосходит по эффективности самый совершенный компьютер.

Все звенья перечисленной функциональной системы пластичны и взаимозаменяемы. На формирование связей между ними оказывают влияние как внутренние, так и внешние факторы. Интегральная система головного мозга не несет на себе печать детерминированности, это расширяет возможности педагогики и медицины.

Нейролингвистика и ее связи с психологией в наследии А. Лурии

Как опосредуются высшие психические функции через семиотические знаки, включая речь? Ряд работ А. Лурии в данной отрасли выявил, что формирование речи изменяет строение базовых психических процессов; речетворчество – путь к осознанию и произвольной их координации. Характерно, что и современная психология активно применяет этот принцип: сегодня для практикующих психологов общим местом стал тезис о том, что речь клиента – это путь к пониманию его модели мира. Изменение речи – путь к изменению поведенческих стратегий.

А. Р. Лурия занимался вопросами речи с точки зрения нарушений и доказал, что разновидности речевого регулирования движения (запуск, торможение, неспецифическое, семантическое регулирование) формируются в разном возрасте по-разному. Если с момента рождения ребенка доминируют аффекты, то с ходом времени вначале появляется способность к наглядно-предметным действиям, и лишь затем они обретают абстрактно-логический характер.

Получается, что развитие сознания связано с углублением понимания семантики лексем, с развитием способности понимать абстрактные понятия. Важным выводом А. Лурии стало и то, что ассоциации – более позднее образование, по сравнению с предикативными ответами. На ранних этапах речь нацелена на предмет и означает предмет (это знают все, у кого маленькие дети: мы обучаем их вначале номинации объектов на первичном уровне овладения речью, и только потом идут обозначения аффектов, освоение понятий, которые незнакомы ребенку в конкретном освоении и личном эмпирическом опыте).

Принцип системности высших психических функций – основополагающий для учения Лурии, и исследованию ее закономерностей на основе нормы и патологии были посвящены многие работы ученого.

Поскольку сознание трактовалось ученым в качестве главной методологической проблемы психологической науки, изучение разных форм сознательной психической деятельности стало базовым направлением его работ. Сознание Лурия тесно связывал с языком.

А. Лурия создал ряд разработок для отечественной дефектологии. Он исследовал умственно отсталых детей с разными диагнозами и выявлял в каждом случае искажение процессов оформления и реализации высших психических функций, отвечающих за речетворчество .

С точки зрения психофизиологии исследователя интересовали моторные возможности глазодвигательной системы. Он вывел ряд закономерностей, касающихся этого феномена.

Говоря об А. Р. Лурии, невозможно не признать разносторонность его научных исследований и фундаментальность выводов. Он практически создал новую область знания – нейропсихологию, углубил знания в общей психологии, психологии развития, дефектологии, психофизиологии. Работы А. Р. Лурии стали шагом вперед в разработке базовых общепсихологических концепций, которые актуальны и сегодня. Особое уважение вызывает междисциплинарный характер его исследовательских работ: Лурия рассматривал все области психологического знания как единое целое, и такой подход не раз доказал свою эффективность. Сегодня его работы стали подлинной классикой психологии, нейропсихологии, психолингвистики и интересны даже мало подготовленному читателю, интересующемуся различными аспектами психологии.

Литература:
  • 1. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти. Электронный ресурс: Режим доступа: http://knigosite.org/library/read/19337. дата доступа: 19.03.2018.
  • 2. Лурия А. Р. О месте психологии в ряду социальных и биологических наук. — Вопросы психологии, 1977. №9.
  • 3. Лурия A.Р. Язык и сознание: Электронный ресурс: Режим доступа: https://www.libfox.ru/369427-aleksandr-luriya-yazyk-i-soznanie.html. Дата доступа: 17. 03. 2018.

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

  • Писать или не писать? – вот в чем вопрос https://psychosearch.ru/7reasonstowrite
  • Как стать партнером журнала ПсихоПоиск? https://psychosearch.ru/onas
  • Несколько способов поддержать ПсихоПоиск https://psychosearch.ru/donate

Воспоминания о А.Р. Лурия Л.И. Солнцевой

…Удивительная теплота отношений к начинающим психологам была характерна для Бориса Михайловича Теплова. Несмотря на то, что он был заместителем директора Института психологии, мы, студенты, в любое время могли прийти к нему за консультацией, и он никогда не отказывал. Эта же черта была у всех наших профессоров – Александра Владимировича Запорожца, Петра Яковлевича Гальперина, Александра Романовича Лурии. Встречи с такими людьми учили нас не только психологии, но и жизни.

Вспоминается такой эпизод…

Зимняя сессия пятого курса у нас была очень тяжёлой – мы должны были сдавать экзамен по истории философии ленинско-сталинского периода, когда от нас требовалось четкое знание произведений Ленина и Сталина, истории их создания, цитирование основных идей. Вторым трудоёмким экзаменом была история психологии. Учебников по истории психологии не было, и мы должны были заниматься по первоисточникам. Третий экзамен был патопсихология. И вот мы, группа студентов из шести человек (И.В. Равич-Щерба, Э.А. Фарапонова, Т.К. Мухина, А.И. Мещеряков, И.В. Жуков и я), обратились к А.Р. Лурии с просьбой принять у нас экзамен досрочно, чтобы освободить себе время для подготовки к экзаменам по истории философии и психологии. Александр Романович выслушал нас и сказал: «Значит, Вы считаете, что знаете предмет лучше, чем другие. Хорошо, приходите ко мне домой». Мы, конечно, струсили, но отступать было некуда, и в назначенный день и час мы сидели в его квартире на улице Фрунзе в большой проходной комнате вокруг круглого стола у окна. Он сел с нами рядом, как бы завершая круг. И начался экзамен. Эту встречу и этот экзамен мы запомнили на всю жизнь и не только потому, что он был необычным, а и потому, что получили радость от этого экзамена. Весь секрет заключался в том, что он задал нам всего шесть вопросов, по одному на каждого, но каждый из нас отвечал на все шесть вопросов последовательно – сначала первым, потом вторым и, наконец, шестым, добавляя или углубляя ответ предыдущего товарища. Когда экзамен кончился, он сказал: «Я вижу, что кое-чему вас научил». Удовлетворение от этого экзамена не забывается еще и потому, что Александр Романович проявил уважение к нам, начинающим психологам, предъявляя высокие и жёсткие требования к нашим знаниям.

А.Р. Лурия особенно запомнился нам и потому, что первым показал значение прикладной психологии, и это понимание осталось на всю жизнь.

Гость форума
От: admin

Эта тема закрыта для публикации ответов.